Преступность · Австрия · Landesgericht Innsbruck (Innsbruck Regional Court)
Schmotzer Cat Killing Trial: Why Four Defendants Were Found Not Guilty
Four young men accused of brutally killing a cat named 'Schmotzer' in the Austrian Tyrol were acquitted of animal cruelty charges, as the judge ruled there was insufficient evidence to prove the animals suffered unnecessary pain. The verdict triggered outrage among animal rights activists gathered outside the Innsbruck regional court.
A video circulated on social media showing several young men in Brixen im Thale, Tyrol, attempting to kill a cat named 'Schmotzer' with a captive bolt gun — a device typically used in slaughterhouses. When the animal continued to move, one of the men struck it repeatedly with a snow shovel, reportedly accompanied by laughter and crude remarks, before the cat's throat was finally cut. A fourth member of the group filmed the entire incident. The footage spread rapidly, igniting a wave of public fury across Austria and beyond, costing at least one of the men his job and triggering exclusions from local clubs. On Tuesday, the four defendants — aged 16, 19, 20, and 25 — faced charges of animal cruelty carrying a maximum two-year prison sentence, with the trial held behind closed doors due to the age of the accused. The judge acquitted all four on the cruelty charges, reasoning that the use of a captive bolt gun was inconsistent with intent to cause suffering and that a court-appointed expert could not confirm the cat was still feeling pain when struck with the shovel. The defendants maintained they had found the cat injured and were attempting to put it out of its misery; one, a butcher, had the bolt gun in his car from an earlier goat slaughter. The acquittals are already final, though one defendant received a diversion sanction for coercion after allegedly threatening a witness who intended to go to the police. Outside the courthouse, animal rights activists called the verdict 'the darkest day for animal protection.'
Ключевые факты
- Four men were accused of killing cat 'Schmotzer' in Brixen im Thale, Tyrol, in late April.
- The killing involved a captive bolt gun, blows with a snow shovel, and the cat's throat being cut.
- One of the group filmed the incident and the video spread widely on social media.
- The judge ruled that using a captive bolt gun does not indicate intent to cause suffering.
- A court expert could not determine whether the cat was still in pain when struck with the shovel.
- All four defendants were acquitted of animal cruelty; the verdict is final.
- One defendant received a diversion sanction for coercing a potential police witness.
- The trial was held in camera due to the young age of some defendants.
- The defendants claimed they found the cat injured and were trying to end its suffering.
- An attempt by animal rights lawyer Sascha Flatz to represent an alleged owner was rejected by the court.
The Cat and the Court
On this August morning, more people than usual stood outside the regional court. Not because a minister had fallen or a great fraudster was to be exposed. It was a cat that had brought them together – an animal without office, without fortune, without a voice. His name was Schmotzer.
The sun hung heavy over Innsbruck. It burned on the bright stone slabs in front of the courthouse, on the candles that had been lit despite the daylight, and on the faces of those who waited silently. The air shimmered. Behind the trees, traffic roared as if this day belonged to all the others. Only before the court did time seem to pass more slowly.
Women held pictures of the cat in their hands. Men stood beside them and said nothing. Some had brought banners, others flowers. No one spoke loudly. The outrage had exhausted its voice over the past weeks. What remained was waiting.
The defendants entered the building through a side entrance. It is the path of those whose faces no longer belong to the public. They were not seen. Only a door was seen, opening and closing again, as if the building swallowed its inhabitants.
Inside, the law spoke.
The law knows neither indignation nor pity. It knows files, paragraphs, and doubt. It does not ask whether a sight was cruel. It asks what can be proven.
The story that was told was disagreeable. A cat. A captive bolt pistol. A snow shovel. A knife. A video. Words that would have nothing to do with each other in any other context and yet here formed a chain whose end was a dead animal.
The judge listened. The expert witness spoke of consciousness and pain, of possibilities and probabilities. He did not speak in the language of outrage, but in that of science. Where the crowd demanded certainty, he could only offer doubt.
Perhaps the animal was still alive.
Perhaps not.
Perhaps it felt pain.
Perhaps not.
The word 'perhaps' is small. Yet in a courtroom it possesses the weight of a boulder.
The defendants claimed they had wanted to put the animal out of its misery. No one could prove the opposite with the certainty that criminal law demands. It is not enough that something appears probable. It must be established. And what is not established cannot be convicted.
Thus the judge pronounced the acquittal.
When the courthouse doors opened again, the same sun still lay over the city outside. But it shone on a different crowd than in the morning. An audible murmur went through those waiting. Some wept. Others shook their heads slowly. One woman called this day the darkest for animal protection. No one contradicted her. No one applauded. It was as if the heat itself had swallowed every loud word.
Perhaps she was right. Perhaps this day was only a reminder that morality and law rarely walk the same path.
Morality judges with the heart.
The law judges with proof.
Between the two lies a vast, cool space that no sun can warm.
The candles burned on, even though they no longer needed their light. Over the mountains lay shimmering summer air. The streetcars ran, people went about their business, cafés filled up as if nothing had happened. Only before the regional court did some women and men still stand, silently, as if waiting for another verdict that had not been spoken that day.
The cat did not return.
The defendants went home.
And the court closed its doors while a summer afternoon began over Innsbruck like any other. Only those who had remained standing in front of the building knew that this day would never be an ordinary August day for them again.
Углублённый анализ
30 апреля 2026 года в австрийском городе Бриксен-им-Таль в Тироле четыре мужчины — в возрасте 16, 19, 20 и 25 лет — убили домашнюю кошку по имени Шмотцер. Один из участников снял видео длиной примерно 56 секунд, которое позже распространилось через мессенджеры и социальные сети, вызвав общенациональный скандал в Австрии. По версии самих обвиняемых и результатам следствия, они утверждали, что нашли кошку уже раненой и хотели её усыпить. Один из них, работавший мясником, доставил пневматический пистолет для забоя скота из своего автомобиля. Кошку застрелили, затем ударили лопатой, а потом перерезали горло. На видео слышны смех и комментарии. 2 мая 2026 года двое молодых людей, получивших видео через мессенджер, заявили в полицию. 14 мая все четверо добровольно явились в полицию и дали признания, выразив раскаяние. Их обвинили по § 222 Уголовного кодекса Австрии (издевательство над животными) с максимальным наказанием в два года тюрьмы. Судебное разбирательство состоялось 4 августа 2026 года в Региональном суде Инсбрука в закрытом режиме из-за участия несовершеннолетнего. Активисты по защите прав животных провели бдение у здания суда. Судья оправдал всех четырёх обвиняемых по обвинению в издевательстве над животными, опираясь на четыре аргумента: (1) утверждение обвиняемых о том, что кошка была уже ранена, не удалось опровергнуть; (2) судебный эксперт не смог установить с требуемой в уголовном деле достоверностью, был ли кот ещё жив и способен чувствовать боль после выстрела, что сделало невозможным доказать причинение дальнейших страданий; (3) использование пневматического пистолета — стандартного инструмента для забоя — рассматривалось как свидетельство против намерения причинить страдания; (4) для осуждения необходимо доказать умышленное намерение причинить ненужные страдания, чего суд не выявил. Один обвиняемый получил отсрочку (условное неприменение уголовного преследования) за угрозы свидетелю. Прокуратура не подала апелляцию, и приговор вступил в силу.
Хронология
Последовательность событий по этому делу — от произошедшего до окончательного решения суда — в том порядке, в котором их изложил сам суд.
30 апреля 2026
Совершение преступления
Кошка Шмотцер убита на щебнистой площадке в Бриксен-им-Таль. Инцидент — с использованием пневматического пистолета для забоя, ударов лопатой и перерезанием горла — был снят на видео одним из участников. На записи слышны смех и комментарии.
Примерно начало мая 2026
Распространение видео
Видео длительностью примерно 56 секунд распространялось через мессенджеры и социальные сети, вызывая всенародное возмущение по всей Австрии.
2 мая 2026
Следствие
Двое молодых людей, получивших видео через мессенджер, заявили о нём в полицию станции Фибербрунна. Полиция определила подозреваемых по видео и показаниям свидетелей.
14 мая 2026
Добровольное явление и признание
Все четыре подозреваемых добровольно явились в полицию Вестендорфа. По данным полиции, они дали признания и выразили раскаяние. Затем они были переданы в Прокуратуру Инсбрука.
Дата неизвестна
Обвинительное заключение
Прокуратура Инсбрука предъявила обвинение всем четырём мужчинам по § 222 Уголовного кодекса (издевательство над животными) с максимальным наказанием в два года лишения свободы.
4 августа 2026
Судебное разбирательство
Разбирательство в Региональном суде Инсбрука проходило в закрытом режиме по просьбе защиты из-за участия несовершеннолетнего обвиняемого. Активисты по защите прав животных провели бдение у входа в здание суда.
4 августа 2026
Приговор
Судья оправдала всех четырёх обвиняемых по обвинению в издевательстве над животными. Один обвиняемый получил отсрочку за угрозы лицу, собиравшемуся заявить об инциденте в полицию. Прокуратура не подала апелляцию, приговор стал окончательным и имеет силу закона.
Сила доказательств
Насколько весомым было каждое доказательство в обосновании суда — более длинная и тёмная полоса означает, что суд в большей степени опирался на него при вынесении решения. Это отражает собственное обоснование суда, а не независимую оценку дела.
Заключение эксперта о состоянии сознания кошки после выстрела пневматическим пистолетом (неубедительное)
85/100Видеозапись инцидента (примерно 56 секунд)
80/100Признания обвиняемых (со ссылкой на намерение прекратить страдания)
70/100Использование пневматического пистолета как косвенное свидетельство намерения убить, а не издеваться
60/100Сообщения СМИ о недавнем ветеринарном лечении и кастрации кошки
15/100Причастные лица
Лица, упомянутые в решении суда, и роль, которую сыграл каждый из них — например, обвиняемый, свидетель или эксперт.
Не указано в приговоре
Обвиняемый 1 · Один из четырёх обвиняемых; в момент инцидента было 16 лет (несовершеннолетний). Его возраст явился основанием для проведения судебного заседания в закрытом режиме.
Не указано в приговоре
Обвиняемый 2 · Один из четырёх обвиняемых; в момент инцидента было 19 лет.
Не указано в приговоре
Обвиняемый 3 (мясник) · Один из четырёх обвиняемых; в момент инцидента было 20 лет. Работал мясником; доставил пневматический пистолет для забоя скота из своего автомобиля, где он оставался после предыдущего использования.
Не указано в приговоре
Обвиняемый 4 · Один из четырёх обвиняемых; в момент инцидента было 25 лет. Этот обвиняемый получил дополнительную отсрочку за угрозы лицу, собиравшемуся заявить в полицию.
Не указано в приговоре
Председательствующий судья · Судья Регионального суда Инсбрука; председательствовала на разбирательстве и вынесла приговор об оправдании.
Не указано в приговоре
Судебный эксперт (Sachverständiger) · Ветеринарный или судебно-медицинский эксперт, обязанный определить состояние кошки после выстрела пневматического пистолета.
Не указано в приговоре
Свидетели, подавшие заявление · Двое молодых людей, получивших видео через мессенджер и заявивших о нём в полицию Фибербрунна 2 мая 2026.
Шмотцер
Потерпевшая (кошка) · Домашняя кошка, примерно пятилетнего возраста, известная в окрестностях и недавно получившая ветеринарное лечение, включая кастрацию.
Почему суд принял такое решение
Причины, приведённые самим судом в обоснование решения, в том порядке, в котором они изложены — это не рейтинг по юридической значимости, а просто порядок изложения.
- Суд не смог опровергнуть утверждение обвиняемых о том, что они нашли кошку уже раненой и действовали только для прекращения её страданий (erlösen), что вызвало применение принципа in dubio pro reo
- Судебный эксперт не смог установить с достоверностью, требуемой в уголовном производстве, был ли кот ещё жив или в сознании после выстрела пневматического пистолета, что делало невозможным доказать причинение дополнительной боли ударами лопаты
- Суд рассматривал использование пневматического пистолета как показатель против намерения причинить страдания, рассуждая, что лицо, желающее пытать животное, не стало бы использовать инструмент, предназначенный для быстрого убийства
- Прокуратура не доказала вне разумного сомнения субъективный элемент преступления: что обвиняемые намеревались причинить ненужные страдания или убить животное умышленно (mutwillig) в соответствии с § 222 Уголовного кодекса
- Один обвиняемый получил отсрочку за принуждение (угрозы лицу, собиравшемуся обратиться в полицию), но это было юридически отделено от обвинения в издевательстве над животными и не повлияло на оправдание по этому обвинению
Часто задаваемые вопросы
Что произошло с кошкой Шмотцер?
30 апреля 2026 года домашняя кошка по имени Шмотцер была убита на щебнистой площадке в Бриксен-им-Таль, Тироль, Австрия. В инциденте участвовали четыре мужчины. По версии самих обвиняемых, они утверждали, что нашли кошку уже раненой и хотели её усыпить. Был использован пневматический пистолет для забоя скота, затем кошку ударили лопатой, а потом перерезали ей горло. Инцидент был снят на видео, которое распространилось через мессенджеры и социальные сети.
Кем были обвиняемые в деле о Шмотцере?
В деле участвовали четыре австрийца в возрасте 16, 19, 20 и 25 лет на момент инцидента. Их личности не раскрыты в кратком описании судебных документов. Один из них работал мясником и имел пневматический пистолет в своём автомобиле со времени предыдущего убоя скота.
Какие обвинения были предъявлены обвиняемым?
Все четверо были обвинены в Tierquälerei (издевательстве над животными) по § 222 Уголовного кодекса Австрии с максимальным наказанием в два года лишения свободы. Отдельно один обвиняемый подлежал преследованию за угрозы потенциальному свидетелю (Nötigung / принуждение).
Какой был приговор в деле об издевательстве над животными Шмотцера?
Региональный суд Инсбрука оправдал всех четырёх обвиняемых по обвинению в издевательстве над животными 4 августа 2026. Один обвиняемый получил отсрочку — условное неприменение уголовного преследования — по отдельному обвинению в угрозах потенциальному свидетелю.
Почему обвиняемые были оправданы по обвинению в издевательстве над животными?
Суд основал своё оправдание на четырёх аргументах: (1) утверждение обвиняемых о том, что кошка была уже ранена, не удалось опровергнуть; (2) судебный эксперт не смог установить с требуемой в уголовном производстве достоверностью, была ли кошка ещё жива и способна чувствовать боль после выстрела пневматического пистолета; (3) использование пневматического пистолета — стандартного инструмента для забоя скота — рассматривалось как свидетельство против намерения причинить страдания; и (4) суд выявил разумное сомнение относительно того, имели ли обвиняемые умышленное намерение причинить ненужные страдания, что требуется для осуждения по § 222 Уголовного кодекса.
Что такое § 222 Уголовного кодекса Австрии и что требуется для осуждения?
§ 222 Уголовного кодекса — это австрийская норма об издевательстве над животными (Tierquälerei). Судя по рассуждениям суда в описании этого дела, осуждение требует доказательства умышленного намерения причинить ненужные страдания или умышленного убийства животного. Суд выявил, что этот субъективный элемент не может быть установлен вне разумного сомнения на основе представленных фактов.
Какова была роль судебного эксперта на разбирательстве?
Назначенный судом эксперт должен был определить, была ли кошка ещё жива и способна чувствовать боль после выстрела пневматического пистолета. Эксперт не смог достигнуть этого вывода с требуемой в уголовном производстве достоверностью, что означало, что суд не может юридически установить причинение дальнейших страданий ударами лопаты.
Дали ли обвиняемые признания?
Да. 14 мая 2026 года все четыре человека добровольно явились в полицию и дали признания. По сообщениям, они выразили раскаяние. Однако их версия — что они нашли кошку уже раненой и действовали для прекращения её страданий — стала основой защиты, которую суд не смог опровергнуть.
Как были выявлены подозреваемые?
Полиция выявила подозреваемых по видео инцидента и на основе интервью. Дело было доложено полиции 2 мая 2026 года двумя молодыми людьми, которые получили видео через мессенджер.
Почему разбирательство проходило без доступа публики?
Разбирательство проходило в закрытом режиме потому, что один из обвиняемых был несовершеннолетним на момент совершения преступления (ему было 16 лет).
Подала ли прокуратура апелляцию на приговор об оправдании?
Нет. Прокуратура Инсбрука не подала апелляцию, что сделало приговор об оправдании окончательным и имеющим силу закона.
Какая отсрочка была выдана одному обвиняемому?
Один обвиняемый получил отсрочку — условное неприменение уголовного преследования согласно австрийскому процессуальному праву — за угрозы свидетелю, собиравшемуся обратиться в полицию. Это было отдельным обвинением от издевательства над животными и не привело к формальному осуждению.
Какую роль пневматический пистолет сыграл в рассуждениях суда?
Суд рассуждал, что пневматический пистолет — это стандартный инструмент, используемый при забое скота для быстрого убийства. Его использование рассматривалось как свидетельство против намерения причинить страдания, поскольку он предназначен для быстрого убийства, а не для продления боли.
Какие социальные и профессиональные последствия понесли обвиняемые?
Несмотря на юридическое оправдание, по крайней мере один участник, по сообщениям, потерял работу, а обвиняемые были исключены из клубов. Весь регион Бриксен-им-Таль подвергся критике и общественному осуждению. Эти последствия были результатом общественной и социальной реакции, а не судебного приговора.
Как публика отреагировала на приговор?
Дело вызвало всенародное возмущение в Австрии, включая петиции с требованиями ужесточения законодательства о защите животных и значительную критику в социальных сетях. Активисты по защите прав животных провели бдение у входа в здание суда в день разбирательства.
Доступны ли полный приговор или экспертное заключение для публики?
Нет. Согласно описанию дела, полный приговор, экспертное заключение и стенограмма разбирательства не были обнародованы.
Могли ли обвиняемые теоретически пройти переосуждение после оправдания?
Нет. Приговор об оправдании окончателен и имеет силу закона, поскольку прокуратура не подала апелляцию. Согласно принципу ne bis in idem, применяемому в австрийском уголовном процессе, обвиняемые не могут быть судимы повторно за то же преступление.
Какое значение имели утверждения обвиняемых об «усыпления» животного?
Обвиняемые утверждали, что нашли кошку уже раненой и стремились прекратить её страдания. Это утверждение создало сомнение относительно их намерения: если бы они действительно верили, что совершают акт милосердия, то намерение причинить ненужные страдания — необходимое для осуждения по § 222 Уголовного кодекса — отсутствовало бы. Суд счёл, что это утверждение не может быть опровергнуто по стандарту доказывания в уголовном процессе.
Какой стандарт доказывания применяется в австрийском уголовном процессе?
Австрийский уголовный процесс, как и большинство систем континентального права, требует, чтобы виновность была установлена с достоверностью, требуемой в уголовном праве — то есть разумное сомнение должно быть исключено. Суд пришёл к выводу, что представленные доказательства не соответствовали этому стандарту по критическим вопросам способности кошки испытывать боль и намерения обвиняемых.
Повлиял ли смех и комментарии, слышные на видео, на приговор суда?
В описании дела указывается, что смех и комментарии были слышны на видео, но не записано, что суд сделал конкретные выводы на основе этого доказательства. Рассуждения суда сосредоточились на невозможности опровергнуть версию об усыпении, неубедительных выводах эксперта о боли и отсутствии доказанного уголовного намерения. Влияние звукового контента на оценку судом не очевидно из приговора, как он описан.
Какие реформы были предложены после приговора в деле Шмотцера?
Приговор вызвал общественные петиции и требования ужесточить законодательство о защите животных в Австрии. По мнению критиков, дело выявило потенциальный пробел в § 222 Уголовного кодекса, где требование доказать умышленное намерение причинить ненужные страдания может затруднить привлечение к ответственности, когда обвиняемые ссылаются на цель усыпления и экспертные доказательства о боли животного неубедительны.
Что такое отсрочка в австрийском уголовном процессе?
Отсрочка (Diversion) в австрийском уголовном процессе — это условное неприменение уголовного преследования. Это позволяет прокуратуре или суду разрешить дело без формального осуждения, обычно при условии выполнения требований, таких как уплата штрафа, общественные работы или надлежащее поведение в течение испытательного срока. В этом деле один обвиняемый получил отсрочку по обвинению в угрозах свидетелю, что означало, что он не был формально осуждён по этому обвинению.
Почему это важно
The case has reignited debate in Austria about the adequacy of animal cruelty laws and the difficulty of proving intent to cause suffering under the current penal code. The acquittals, despite graphic video evidence, prompted renewed calls for stricter penalties and clearer legal standards for animal cruelty prosecutions. The case also raised questions about the legal standing of animals and their caregivers as parties in criminal proceedings.
Источники
Maximum sentence for animal cruelty in years
Closing Statement and Context
In the end, there is no jubilation and no satisfaction. Only silence. That peculiar silence that settles over a courtroom after a verdict is pronounced, when justice has been spoken and yet many believe that righteousness has been denied.
Four men leave the court as free people. A cat is dead. Between them lies criminal law.
Public outrage was directed at the images. But the law does not judge images. It judges evidence. It does not ask what millions of people feel, but what can be established with certainty. Between these two worlds, a chasm often gapes.
The judge did not issue a license for cruelty. She pronounced an acquittal because the law acknowledges doubt. Doubt is not a weakness of the rule of law; it is its bulwark. Whoever demands that doubt be eliminated in favor of outrage ultimately calls for a different criminal law – one that places anger above proof.
And yet a bitter aftertaste remains. For regardless of the verdict, this case reveals something about our time. It was not the court that made the cat 'Schmotzer' a symbol, but the cell phone video. In the past, animal cruelty often disappeared into obscurity. Today it is captured by the camera, spread worldwide in seconds, and turns a local act into a national outcry.
The trial therefore never dealt solely with a cat. It dealt with the question of how far criminal law can reach when morality and proof collide. The public saw obvious cruelty. The court had to examine whether a criminal offense in the legal sense could also be proven beyond doubt. These are two different questions – and they do not always lead to the same answer.
Perhaps this verdict will not be remembered for its outcome. Perhaps people will later recall it because it reignited a debate: Is the current animal protection law sufficient? Are the legal requirements too narrow? Or was the facts simply not provable with the necessary certainty?
Courts speak justice about the past. Societies decide whether they will draw consequences for the future.
The cat does not come back to life. But perhaps where a verdict ends, another hearing begins – that in parliament, in science, and in the conscience of people.
For trials end with a verdict. Questions rarely do.