«Либо согласись, либо я оставлю тебя посередине ниоткуда» – подозреваемый угрожал 16-летней жертве

Ночь на Шведенплац

Суды — это странные театры. В них нет суфлеров, нет антрактной музыки и нет аплодисментов. Вместо этого скрипят скамьи, шуршат папки и молчат люди. Самый громкий звук часто остается неслышимым — это вес обвинения.

На скамье подсудимых сидит молодой человек двадцати одного года. Руки сложены, взгляд беспокойный. Перед ним лежит не газета, а обвинительное заключение. За ним сидят зрители, которые уже вынесли свой приговор еще до того, как судья вступил в зал. Так бывает в процессах, которые уже до начала судебного разбирательства попали в заголовки газет.

История начинается не здесь.

Она начинается на Шведенплац, там, где Вена не спит даже далеко после полуночи. Между ночными автобусами, такси, туристами и ночными гуляками ждала своего автобуса домой шестнадцатилетняя девочка. Подъехала машина. Было сделано предложение. Решение было принято за несколько секунд — одно из тех повседневных решений, которые миллионы раз заканчиваются хорошо и иногда оказываются в судебном деле.

По результатам следствия поездка не привела к дому девочки, а вывела из города, мимо последних домов, через автомагистрали в темноту Лобау. Там, на уединенной стоянке у нефтебазы, якобы произошло то, о чем сейчас спорят судья, прокурор и адвокат. Обвинение говорит об угрозах и сексуальном насилии. Подсудимый отрицает обвинения и утверждает, что встреча была по взаимному согласию. Истина теперь является предметом судебного разбирательства.

Прокурор говорит спокойно. Ему не нужны громкие слова. ДНК-улики, данные мобильных телефонов, видеозаписи — современная юстиция работает не с предположениями, а с доказательствами. Каждое предложение попадает в протокол, каждое слово взвешивается как золотая пыль.

Адвокат встает. Он тоже знает свою задачу. В уголовном процессе подозрения недостаточно. Вину нужно доказать. Он напоминает суду, что вступившего в законную силу приговора еще не существует и что противоречия должны быть тщательно проверены.

Подсудимый говорит тихо. Почти все подсудимые говорят тихо.

Но над этим разбирательством нависает вторая тень.

Потому что этот человек не был неизвестен юстиции. Несколько месяцев назад он был вступившим в законную силу приговором осужден за другое преступление, связанное с изнасилованием. Он должен был отбывать свой срок лишения свободы. Вместо этого проходили дни. Затем наступила выходная неделя. Документы должны были пройти свой путь между судом и исправительным учреждением. Никто не подозревал, что именно в этом узком временном окне возникнет новое серьезное обвинение. Юридические дискуссии поэтому касаются не только событий той ночи, но и вопроса о том, могли ли организационные процедуры быть быстрее.

Судебные репортеры наблюдают не только за подсудимыми.

Они наблюдают за судьями.

Судья долго слушает. Он редко прерывает. Иногда он только поднимает голову, задает короткий вопрос и затем снова записывает несколько слов. Никто в зале не знает, какое из этих слов позже окажется решающим.

Перед судом нет уверенности, пока не вынесен приговор.

Есть показания.

Есть экспертизы.

Есть улики.

И есть сомнения.

Общественность требует быстрых ответов. Суд может неторопиться. Между этими двумя скоростями часто возникает то напряжение, из которого рождаются великие процессы.

Когда разбирательство заканчивается, все встают одновременно. Судья исчезает в боковую дверь. Адвокаты собирают свои папки. Журналисты уже выбегают, потому что их дедлайн наступает раньше, чем у суда.

На улице трамвай едет через кольцо.

На Шведенплац снова люди ждут ночной автобус.

Город продолжает жить.

Но зал суда остается позади — как то место, где решаются не заголовки, а доказательства.

Поскольку в этом деле еще нет приговора, никто не может серьезно предсказать, какое наказание будет на самом деле. Но на основе австрийского учета наказаний и сравнимых дел можно сделать оценку.

Факторы, которые здесь особенно значимы

По известной информации, с точки зрения обвинения следующие моменты говорят в пользу значительно более строгого наказания:

• Несовершеннолетняя потерпевшая (16 лет).
• Предполагаемые угрозы во время езды ("...или я оставлю тебя где-то снаружи.").
• Уединенное место совершения преступления, которое, по утверждению обвинения, было выбрано намеренно.
• Уже вступивший в законную силу приговор за изнасилование.
• Новое обвинение якобы произошло через несколько дней после невыполненного отбытия наказания.
• По мнению прокуратуры существует опасность повторного совершения преступления; поэтому применен арест.

Возможные смягчающие обстоятельства

Если при ведении дела выявятся соответствующие обстоятельства, могут быть учтены, например:

• полное признание вины (если оно будет),
• искреннее раскаяние,
• сотрудничество с органами следствия,
• возмещение ущерба и компенсация,
• благоприятный социальный прогноз или успешная терапия.

По известной в настоящее время информации признания вины нет; наоборот, подсудимый отрицает обвинения и говорит о взаимном согласии.

Что еще может увеличить наказание

Если суд установит эти моменты, они обычно будут отягчающими:

• особенно интенсивное применение насилия,
• несколько установленных действий принуждения,
• другие ранее неизвестные потерпевшие,
• попытки влияния на потерпевшего или свидетелей,
• отсутствие раскаяния и очень неблагоприятный прогноз рецидива.

Что могло бы избежать значительно более строгого наказания

Не предопределяя исход, с точки зрения защиты обычно релевантно:

• успешное поколебление доказательств (например, ДНК объясняет контакт, но не вопрос согласия),
• правдоподобное альтернативное описание происшедшего,
• противоречия в объективных доказательствах,
• психиатрические или психологические заключения с положительным прогнозом,
• ранние терапевтические меры, если они кажутся правдоподобными.

Это не означает, что отсюда следует оправдание или более мягкое наказание — а только то, что это типичные факторы, которые суды учитывают при назначении наказания.

Моя личная оценка (не прогноз суда)

При условии, что обвинение будет по существу доказано и не появятся исключительные смягчающие обстоятельства, я бы примерно так оценил вероятности:

Общая оценка

На основе известной в настоящее время публичной информации я вижу наиболее вероятный диапазон в примерно от 8 до 12 лет лишения свободы, если обвинение будет доказано в своих существенных пунктах и особенно если обвинение в изнасиловании и соответствующий предыдущий приговор будут учтены как отягчающие обстоятельства.

Эта оценка намеренно сформулирована осторожно. Фактический приговор зависит от доказательств, правдоподобия участников, экспертиз и правовой оценки судом.