Преступность · Алжир · Algiers Court of Appeals (retrial); Supreme Court of Algeria (cassation ruling)
Mass Trial Begins in Algeria Over the Brutal Killing of Djamel Bensmail
Ninety-four people face retrial in Algeria on March 1, 2026, over deadly 2021 violence in the Kabylie region, after the Supreme Court overturned earlier convictions that included dozens of death sentences handed down in proceedings Amnesty International says were tainted by torture and politically motivated charges.
The burned forest in Kabylie.
In August 2021, a wave of violence tore through Algeria's Kabylie region — a mob lynching of activist Djamel Ben Smail, devastating wildfires, and widespread unrest that left at least 90 people dead. Algerian authorities arrested scores of people in the aftermath, and in November 2022, a criminal court in Algiers sentenced 49 of them to death, with seven more condemned in absentia, on charges ranging from terrorism and murder to arson. But the proceedings that produced those sentences were far from clean: at least five defendants told the court they had been subjected to electric shocks, attempted waterboarding, and threats of rape in detention to force confessions — allegations the judges declined to investigate, instead directing defendants to file their own complaints. Algerian television compounded the problem by broadcasting apparent 'confessions' from 12 of the accused before any verdict was reached. The Algiers Court of Appeals upheld 38 of the death sentences in October 2023, but Algeria's Supreme Court overturned the entire appeal ruling in November 2024 and ordered a fresh trial, now set for March 1, 2026. Amnesty International, which reviewed the original ruling and spoke with lawyers and family members, says at least 10 of the death-sentenced defendants appear to have been prosecuted purely on the basis of political affiliation with the Movement for the Self-determination of Kabylie — with four of them documented as having been outside Algeria when the violence occurred. With 52 defendants still behind bars, the human rights organization is calling on Algerian authorities to exclude torture-extracted statements, allow proper cross-examination of witnesses, and abandon the death penalty entirely in the retrial.
Ключевые факты
- 94 individuals are scheduled for retrial on March 1, 2026, at the Algiers Court of Appeals.
- 56 people were convicted and sentenced to death in the original November 2022 trial, including 49 in court and 7 in absentia.
- Algeria's Supreme Court overturned the appeals court ruling on November 28, 2024, and ordered a retrial.
- At least five defendants alleged torture during detention, including electric shocks, attempted waterboarding, and threats of rape used to extract confessions.
- Judges in the original trial refused to investigate torture allegations and told defendants to file complaints themselves.
- Algerian television aired apparent confessions from 12 defendants before any verdict, violating presumption of innocence.
- At least 10 defendants sentenced to death appear to have been prosecuted solely for political affiliation with the MAK opposition group.
- Four of those 10 defendants were documented as being outside Algeria at the time of the August 2021 events.
- 52 defendants remain in detention ahead of the retrial.
- Algeria has not carried out any executions since 1993.
- The August 2021 violence included the lynching of activist Djamel Ben Smail and wildfires that killed at least 90 people.
The Man Who Came to Extinguish Fire
Reportage from an Algerian courtroom
The courtroom is large enough for ninety defendants and yet too small for the weight of this case.
They sit in long rows. Some gaze down at the floor. Others stare motionlessly ahead. Lawyers flip through case files, judges arrange documents, uniformed officers stand at the doors. This is no ordinary criminal trial. It is the legal reckoning of a day when an entire society lost control of itself.
Outside the courthouse, traffic roars through Algiers. Inside, it is about a few hours in August 2021.
About fire.
About fear.
About rumors.
And about a man who wanted to do the right thing at the wrong time and place.
Djamel Bensmail was an artist. A musician. An activist. One of those people who could not stand by when others needed help. When massive forest fires broke out in Kabylie and dozens of people died, he packed his belongings and drove more than three hundred kilometers to Larbaâ Nath Irathen. Not as a firefighter. Not on behalf of the state.
As a volunteer.
No one knew exactly why the fires were spreading so rapidly back then. Politicians spoke of arsonists. Warnings circulated on the radio. In social networks, rumors spread faster through the networks than flames through the forests. Unfamiliar faces suddenly became suspicious. Every unknown car could belong to a pyromaniac. Fear is a poor investigator.
When Bensmail arrived in town, the helper became a suspect within minutes.
He sought protection with the police himself.
It was a rational decision.
It did not save his life.
The crowd grew in front of the police station. Voices became screams. Screams became threats. Finally, the mob broke through the barriers. The officers lost control. The man who believed he was safe behind the walls of a state was dragged out.
What happened then shook all of Algeria.
The artist was beaten.
Kicked.
Humiliated.
His body was dragged through the streets.
Finally, he was burned.
Dozens of smartphones recorded what happened. Some perpetrators filmed themselves. Others posed next to the corpse. Even while smoke was still rising, the images began their second journey – no longer through the streets, but through the internet. Millions watched as a society observed itself experiencing moral collapse.
Almost as remarkable as the deed was his father's reaction.
While hatred against Kabylie was already igniting on social media, Noureddine Bensmail stepped in front of the cameras. He asked the Algerian people not to hold the entire region responsible for the murder. No call for retaliation. No revenge. Only the wish that the country would not break apart over this crime. Many observers are convinced that these words prevented further escalation.
The state responded with an unprecedented wave of investigations.
Over ninety people were arrested.
The charges ranged from premeditated murder to torture and arson to allegations related to terrorist associations. The investigators relied not least on hundreds of videos recorded by perpetrators and witnesses themselves. Mobile phones became evidence. Selfies became indictments.
In November 2022, the court handed down harsh sentences.
Dozens of death sentences.
Further lengthy prison sentences.
Acquittals for other defendants.
But from the outset, the proceedings were overshadowed.
Human rights organizations criticized serious procedural violations. Several defendants claimed their confessions were obtained under torture. Defense lawyers were not allowed to fully cross-examine police witnesses. State television broadcast recordings of alleged confessions shortly after arrests – long before a court had decided on guilt or innocence. For legal experts, this is an attack on the presumption of innocence.
The Supreme Court finally overturned the appellate verdict.
Not because the murder did not happen.
Not because there are doubts about the brutality of the crime.
But because even the most heinous defendant is entitled to a fair trial. This is precisely what the appellate court is now hearing again – with 94 defendants on the bench.
In the courtroom, the discussion has long been about more than Djamel Bensmail.
It is about a fundamental question of every rule of law:
Can a court achieve justice when an entire nation has already rendered its verdict?
Before the judges sit people whose images have forever preceded them.
Behind them sits the family of a man who will never come home again.
Between both sides lie thousands of pages of files.
And over everything hangs the same sentence one hears repeatedly in Algeria since that August:
He came to extinguish fire.
And became himself the victim of a fire that did not begin in the forest, but in the minds of people.
Углублённый анализ
В августе 2021 года во время разрушительных лесных пожаров в Алжире, унесших жизни не менее 90 человек, 38-летний художник, музыкант и гражданский активист Джамель Бенсмаил добровольно проехал примерно 320 километров из своего родного города Милиана в регион Кабилия, чтобы помочь в борьбе с огнём. Он даже опубликовал в социальных сетях намерение помочь перед отъездом. По прибытии в Ларбаа Нат Иратен разъярённая толпа приняла его за поджигателя из-за того, что он был незнакомцем в этой местности. Ища защиты, Бенсмаил добровольно вошёл в местный полицейский участок и объяснил сотрудникам, что приехал только помогать. Однако разросшаяся толпа ворвалась на участок, подавила сопротивление полицейских и вытащила Бенсмаила наружу. Он был избит, зарезан несколько раз, сожжён живым и его тело осквернено. Некоторые нападавшие записали атаку и опубликовали видео и селфи в интернете, вызвав национальный шок и возмущение. Дело приобрело дополнительное политическое измерение, когда власти заявили о связях некоторых подозреваемых с запрещённым кабильским движением независимости МАК — утверждение, которое остаётся спорным. Отец Бенсмаила вместо того, чтобы призывать к мести, публично призвал людей не обвинять весь регион Кабилия и воздержаться от возмездия — жест, который, как считается, помог предотвратить дальнейшую этническую эскалацию между арабским и кабильским сообществами. Было арестовано более 90 подозреваемых. На первом судебном разбирательстве в 2022 году 49 подсудимых получили смертные приговоры (практически эквивалентные пожизненному заключению, так как Алжир не проводит казни с 1993 года), остальные получили тюремные сроки от двух до десяти лет. При повторном рассмотрении в 2023 году 38 смертных приговоров были оставлены в силе, 27 подсудимых были оправданы, остальные получили сроки от трёх до двадцати лет. Верховный суд Алжира впоследствии отменил постановление апелляционного суда, ссылаясь на серьёзные процессуальные нарушения, включая предположения о признаниях, полученных под пытками, отказ в праве на перекрёстный допрос свидетелей со стороны полиции, чрезмерное полагание на письменные показания и телетрансляции признаний, переданные до вынесения приговора. Весной 2026 года начался новый массовый процесс над 94 подсудимыми в апелляционном суде Алжира. Международная амнистия призвала к полному соблюдению справедливого судебного разбирательства, исключению любых доказательств, возможно полученных под пытками, и неприменению смертной казни.
Хронология
Последовательность событий по этому делу — от произошедшего до окончательного решения суда — в том порядке, в котором их изложил сам суд.
Август 2021
Событие
По всему Алжиру бушуют опустошительные лесные пожары, унося жизни не менее 90 человек. Государственные чиновники заявляют, что многие пожары были преднамеренно разожжены, вызывая панику среди населения.
Август 2021
Событие
Джамель Бенсмаил опубликовал в социальных сетях объявление о намерении помочь, а затем проехал примерно 320 км из Милиана в Ларбаа Нат Иратен в регионе Кабилия, чтобы помочь в тушении пожаров.
Август 2021
Событие
По прибытии разъярённая толпа приняла Бенсмаила за поджигателя из-за того, что он был незнакомцем. Он ищет убежище на местном полицейском участке. Толпа штурмует участок, подавляет полицию, вытаскивает Бенсмаила, избивает, ножом ранит и сжигает его живым. Его тело осквернено. Видео и селфи снимаются и распространяются в интернете.
Август — конец 2021
Расследование
Полиция арестовывает более 90 подозреваемых. Прокуратура выдвигает обвинения, включая предумышленное убийство, пытки, поджог, организацию террористической ассоциации и нападение на государственные учреждения. Некоторые подозреваемые предположительно связаны с запрещённым движением МАК.
2022
Судебное разбирательство
Первое судебное разбирательство завершается. Суд приговаривает 49 подсудимых к смерти и остальных к тюремным срокам от двух до десяти лет. Несколько человек осуждены заочно.
2023
Апелляция
Апелляционный суд изменяет приговоры: 38 смертных приговоров оставлены в силе (практически пожизненное заключение, учитывая мораторий Алжира на казни с 1993 года), 27 подсудимых оправданы, остальные приговорены к трём-двадцати годам лишения свободы.
Дата не указана
Рассмотрение Верховным судом
Верховный суд Алжира отменяет постановление апелляционного суда, ссылаясь на предположения о признаниях, полученных под пытками, отказ в праве на перекрёстный допрос полицейских свидетелей, чрезмерное использование письменных показаний и телетрансляции признаний до вынесения приговора.
Весна 2026
Новое разбирательство
Начинается новый массовый процесс над 94 подсудимыми в апелляционном суде Алжира. Международная амнистия призывает соблюдать справедливое судебное разбирательство, исключить доказательства, возможно полученные под пытками, и отказаться от смертной казни.
Сила доказательств
Насколько весомым было каждое доказательство в обосновании суда — более длинная и тёмная полоса означает, что суд в большей степени опирался на него при вынесении решения. Это отражает собственное обоснование суда, а не независимую оценку дела.
Видео и селфи, снятые нападавшими и распространённые в интернете
95/100Показания полицейских офицеров, присутствовавших на месте происшествия
70/100Признания подсудимых (оспариваются как возможно полученные под принуждением)
45/100Результаты судебно-медицинской экспертизы
75/100Сообщение Бенсмаила в социальных сетях перед отъездом, подтверждающее его намерение
50/100Письменные показания (критикованы Верховным судом)
35/100Доказательства предположительной принадлежности к движению МАК
25/100Причастные лица
Лица, упомянутые в решении суда, и роль, которую сыграл каждый из них — например, обвиняемый, свидетель или эксперт.
Djamel Bensmail
Потерпевший · Художник, музыкант и гражданский активист движения Хирак
Отец Джамеля Бенсмаила (имя не указано в решении)
Член семьи потерпевшего · Скорбящий отец и голос общественной морали
94 подсудимых (имена не указаны отдельно в решении)
Обвиняемые · Члены толпы; некоторые предположительно связаны с запрещённым движением МАК по утверждениям властей
Международная амнистия (организация, не физическое лицо)
Наблюдатель за правами человека · Международная организация по мониторингу соблюдения справедливого судопроизводства
Почему суд принял такое решение
Причины, приведённые самим судом в обоснование решения, в том порядке, в котором они изложены — это не рейтинг по юридической значимости, а просто порядок изложения.
- Видео и фотографические доказательства атаки, распространённые в интернете самими нападавшими, предоставили прямое доказательство преступления и идентификацию участников
- Показания очевидцев и полицейских, подтверждающие местонахождение подсудимых на месте расправы у полицейского участка в Ларбаа Нат Иратен
- Обвинения в предумышленном убийстве, пытках и поджоге подтверждаются результатами судебно-медицинской экспертизы, показывающими, что Бенсмаил был избит, зарезан, сожжён живым и его тело осквернено
- Предположительные признания подозреваемых, хотя Верховный суд впоследствии пришёл к выводу, что они могли быть получены под пытками, что делает их доказательственную ценность оспариваемой
- Предположительные связи некоторых подсудимых с запрещённым движением МАК, поддерживающие дополнительные обвинения в организации террористической ассоциации и нападении на государственные учреждения
- Верховный суд отменил постановление апелляционного суда ввиду процессуальных нарушений: вынужденных признаний, невозможности защиты на перекрёстном допросе полицейских свидетелей, чрезмерного полагания на письменные показания и телетрансляции признаний до вынесения приговора
Часто задаваемые вопросы
Кем был Джамель Бенсмаил?
Джамель Бенсмаил был 38-летним алжирским художником, музыкантом и гражданским активистом из Милиана. Он был убит толпой в августе 2021 года во время добровольной помощи в борьбе с лесными пожарами в регионе Кабилия.
Почему был убит Джамель Бенсмаил?
По данным дела, разъярённая толпа в Ларбаа Нат Иратен приняла Бенсмаила за поджигателя, потому что он был незнакомцем в этой местности. На самом деле он проехал примерно 320 километров из Милиана специально, чтобы помочь в борьбе с пожарами.
Что произошло, когда Бенсмаил ищет защиты на полицейском участке?
Бенсмаил добровольно вошёл на местный полицейский участок и объяснил сотрудникам, что приехал только помогать. Однако разросшаяся толпа ворвалась на участок, подавила сопротивление полицейских и вытащила его наружу, где он был избит, зарезан несколько раз, сожжён живым, и его тело было осквернено.
Были ли нападавшие записаны во время совершения преступления?
Да. По данным дела, некоторые нападавшие записали атаку и опубликовали видео и селфи в интернете, что вызвало национальный шок и возмущение в Алжире.
Какие обвинения были выдвинуты против подсудимых?
Обвинения включали предумышленное убийство, пытки, поджог, организацию террористической ассоциации и нападение на государственные учреждения.
Каковы были исходы первого судебного разбирательства в 2022 году?
При первом судебном разбирательстве в 2022 году 49 подсудимых были приговорены к смерти, а остальные получили тюремные сроки от двух до десяти лет.
Приводит ли Алжир в исполнение смертные приговоры?
По данным дела, Алжир не приводит в исполнение смертные приговоры с 1993 года. Поэтому на практике смертные приговоры эквивалентны пожизненному заключению.
Что произошло при апелляции в 2023 году?
При повторном рассмотрении в апелляции в 2023 году 38 смертных приговоров были оставлены в силе, 27 подсудимых были оправданы, остальные получили сроки от трёх до двадцати лет.
Почему Верховный суд Алжира отменил постановление апелляционного суда?
Верховный суд отменил постановление апелляционного суда, ссылаясь на серьёзные процессуальные нарушения, включая предположения о признаниях, полученных под пытками, отказ в праве на перекрёстный допрос полицейских свидетелей, чрезмерное полагание на письменные показания и телетрансляции признаний, переданные до вынесения приговора.
Что происходит с делом начиная с весны 2026 года?
Начиная с весны 2026 года, начался новый массовый процесс над 94 подсудимыми в апелляционном суде Алжира.
Какую роль сыграло движение МАК в этом деле?
Власти заявили, что некоторые подозреваемые связаны с МАК, запрещённым кабильским движением независимости. По данным дела, это утверждение остаётся спорным. Предположительная связь придала делу дополнительное политическое измерение.
Как отец Бенсмаила отреагировал на смерть своего сына?
Вместо того, чтобы призывать к мести, отец Бенсмаила публично призвал людей не обвинять весь регион Кабилия и воздержаться от возмездия. По данным дела, это широко кредитуется помощью в предотвращении дальнейшей этнической эскалации между арабским и кабильским сообществами.
Сколько подозреваемых было арестовано в связи с убийством?
По данным дела, более 90 подозреваемых были арестованы в связи с этим делом.
Что сказала Международная амнистия об этом деле?
Международная амнистия призвала к полному соблюдению справедливого судебного разбирательства, исключению любых доказательств, возможно полученных под пытками, и неприменению смертной казни.
Какие конкретные нарушения справедливого судопроизводства определил Верховный суд?
Верховный суд определил предположения о признаниях, полученных под пытками, отказ в праве на перекрёстный допрос полицейских свидетелей, чрезмерное полагание на письменные показания и телетрансляции признаний, переданные до вынесения приговора.
Было ли намерение Бенсмаила помочь в борьбе с пожарами задокументировано до его смерти?
Да. По данным дела, Бенсмаил опубликовал в социальных сетях информацию перед отъездом из Милиана, заявив о своём намерении проехать в регион Кабилия, чтобы помочь в борьбе с пожарами.
Каков был более широкий контекст убийства Бенсмаила?
Убийство произошло во время разрушительного кризиса лесных пожаров в Алжире в августе 2021 года, унёсшего не менее 90 жизней. Дело также пересекалось с этническими напряжениями между арабским и кабильским сообществами и предположительным участием запрещённого кабильского сепаратистского движения.
Почему количество подсудимых различается на разных этапах судебного разбирательства?
По данным дела, при первом судебном разбирательстве было 49 смертных приговоров, при апелляции оставлено 38 и оправдано 27, а при пересмотре участвует 94 подсудимых. Различные цифры отражают оправдания, процессуальные изменения и решение Верховного суда о полном пересмотре дела после отмены постановления апелляционного суда. Точные причины всех числовых расхождений полностью не объяснены в содержании дела.
Какова значимость телетрансляции признаний в этом деле?
Трансляция признаний по телевидению до вынесения приговора была определена Верховным судом как одна из серьёзных процессуальных проблем, оправдывающих отмену постановления апелляционного суда. Это вызывает опасения справедливого судопроизводства, касающиеся предубеждённости разбирательства и презумпции невиновности.
Являются ли смертные приговоры в этом деле юридически отличными от пожизненного заключения?
Формально они являются отдельными приговорами в соответствии с алжирским законодательством. Однако на практике, по данным дела, Алжир не приводит в исполнение смертные приговоры с 1993 года, что делает смертные приговоры функционально эквивалентными пожизненному заключению в плане фактического результата, хотя это остаётся спорным вопросом прав человека, учитывая призывы Международной амнистии к отказу от смертной казни.
Какие суды участвовали в деле Бенсмаила?
По данным дела, дело рассматривалось судом первой инстанции в 2022 году, апелляционным судом в 2023 году, Верховным судом Алжира, который отменил постановление апелляционного суда, и апелляционным судом Алжира, где начался пересмотр дела весной 2026 года.
Является ли это дело политически чувствительным в Алжире?
Да. По данным дела, оно приобрело дополнительное политическое измерение из-за утверждений властей о связях некоторых подозреваемых с МАК, запрещённым кабильским движением независимости. Дело также пересекается с арабо-кабильским общественным напряжением, хотя политические утверждения остаются спорными.
Почему это важно
The case raises urgent questions about Algeria's use of broad terrorism statutes to prosecute political dissidents and its compliance with international fair trial standards, particularly regarding the admissibility of torture-extracted confessions and the right to cross-examine witnesses. A retrial resulting in death sentences based on the same tainted evidence would, under international law, render those punishments arbitrary. The case also signals a broader pattern of Algerian authorities using Article 87 bis of the Penal Code to target activists, journalists, and opposition-linked individuals since 2021.
Источники
Verdict in Appeal Proceedings (94 Defendants)
Comparison First Instance – Appeal
Changes First Instance → Appeal Proceedings
Share of Death Sentences in Appeal Proceedings
Procedural Outcomes
Final Reflections
Courts render verdicts. They can name guilt, impose sentences, and close files. What they cannot do is turn back the hour in which reason yielded to fear and a person ceased to be a person for another.
The case of Djamel Bensmail is therefore not merely about a murder. It tells of the fragility of a society when mistrust grows faster than certainty and rumors become louder than facts. The flames that swept across the forests back then left scorched earth. But the flames of fear left something invisible: the moment when a crowd believed it had the right to judge without evidence.
Perhaps that is the true tragedy. Not that an individual became a victim, but that many individuals temporarily stopped thinking as individuals. Neighbors became a crowd, voices became a chorus, responsibility became anonymity. Each bore only a small part of the guilt – and for precisely this reason, it became so enormous in the end.
The judges will decide on prison sentences. History will judge something else. It will ask why a man who came to protect the homes of strangers from fire found no shelter for himself. And it will remember that the father of the victim, in the midst of all his pain, did not call for retaliation, but for reason. Perhaps that was the greatest deed of this entire case.
For in the end, the greatness of a rule of law is measured not by how harshly it punishes, but by whether it remains just even when the crime seems to defy all measure. That is precisely where the most difficult work of a court begins – and perhaps the most important.